Поскольку завел я этот блог совсем недавно, придется несколько возвращатся во времени... Туда, где начиналась наша студия.
Первой постановкой со студийцами были "Провинциальные анекдоты" А.Вампилова. Но рождением,- так сказать,- студии, пожалуй, следует считать... Хм, как бы это назвать?.. "Первый риск". Я имею в виду "Дядю Ваню" А.Чехова.
Как я уже говорил, я люблю рисковать. И, как я уже, также, говорил, риск, на самом деле, сводится до минимума, потому что я точно знаю... один секрет. Секрет работы с актерами. Ниже - обращение к зрителям из программки к спектаклю.
"Писать о Чехове мне труднее, чем ставить его произведения на сцене. Тем более, что имеещь дело с драматургией, с пьесой. С произведением для сцены. Я – не писатель. Моя профессия – режиссер. Мое дело – разгадать, чем жил человек, когда он это писал. И попытаться с группой людей-единомышленников воплотить в жизнь то,что волновало автора. Пользуясь его «подсказками»: текстом и теми ассоциациями, что текст сей пробуждает у нас – сегодняшних. В изучении пьесы я руководствуюсь двумя основопологающими принципами. Первый – наследие К.Станиславского: пьеса – это только видимая часть айсберга. (Очень уж мне нравится это определение – даром, что – Ледогоров...) И, поэтому, второй принцип: замысел – в глубинах анализа. Да, есть мнение, что режиссура – это профессия. И режиссер должен «уметь» «делать дело». Быстро, энергично, «профессионально». Типа: «Тема пьесы – крах идеализма в Англии! Выход – из правой кулисы! Начали!» Но, ведь это «то, что умным давно известно, а для глупых неинтересно...» (Дядя Ваня)
К сожалению, в театральном смысле я довольно... «избалован». И угодить мне трудно.
Первой постановкой со студийцами были "Провинциальные анекдоты" А.Вампилова. Но рождением,- так сказать,- студии, пожалуй, следует считать... Хм, как бы это назвать?.. "Первый риск". Я имею в виду "Дядю Ваню" А.Чехова.
Как я уже говорил, я люблю рисковать. И, как я уже, также, говорил, риск, на самом деле, сводится до минимума, потому что я точно знаю... один секрет. Секрет работы с актерами. Ниже - обращение к зрителям из программки к спектаклю.
"Писать о Чехове мне труднее, чем ставить его произведения на сцене. Тем более, что имеещь дело с драматургией, с пьесой. С произведением для сцены. Я – не писатель. Моя профессия – режиссер. Мое дело – разгадать, чем жил человек, когда он это писал. И попытаться с группой людей-единомышленников воплотить в жизнь то,что волновало автора. Пользуясь его «подсказками»: текстом и теми ассоциациями, что текст сей пробуждает у нас – сегодняшних. В изучении пьесы я руководствуюсь двумя основопологающими принципами. Первый – наследие К.Станиславского: пьеса – это только видимая часть айсберга. (Очень уж мне нравится это определение – даром, что – Ледогоров...) И, поэтому, второй принцип: замысел – в глубинах анализа. Да, есть мнение, что режиссура – это профессия. И режиссер должен «уметь» «делать дело». Быстро, энергично, «профессионально». Типа: «Тема пьесы – крах идеализма в Англии! Выход – из правой кулисы! Начали!» Но, ведь это «то, что умным давно известно, а для глупых неинтересно...» (Дядя Ваня)
А можно
«профессионально» «украсить» гения песенками, танцами, неприличными шутками,
чтобы за всем этим псевдо-современным шумом, псевдо-«грубой правдой
жизни-честностью» спрятать свою боязнь «прослыть чудаком».
И только когда
погружаешься в мир автора – его произведений, его писем, его окружения,-
пронзительно ясно понимаешь – мир не меняется. Мир человеческих
взаимоотношений, что тогда, что сейчас; что в России, что во всем мире – тот
же. То есть, и тогда и сейчас, главное – как остаться человеком? Чеховская
личная задача – выдавливание из себя по капле раба – остается всегда. Может,
сейчас это стало труднее? Гм! Об этом спросите у Астрова. Или, если уж быть
честным, до конца, - у себя. Каждый из нас сам, каждую секунду принимает
решение, что есть истина. Что есть счастье. Во что я верю. И по вере нашей
воздастся нам.
"Надо чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком..." (и т.д.)
Моя профессия –
режиссура. Я разговариваю с миром языком сцены.При поступлении на курс к
А.Эфросу в 1986-м, Анатолий Васильевич задал нам всем-абитуриентам - вопрос:
- Почему вы решили стать режиссером?
- Почему вы решили стать режиссером?
Я честно ответил:
- Потому, что мало – хороших.
- Потому, что мало – хороших.
Я люблю
театр.Люблю его больше, чем кино. Как
говаривал Ион Унгуряну, молдавский режиссер: сцена – это единственное место,
где человек может быть самим собой.
Требуется и
определенная отвага, чтобы прожить эти два часа сценического времени предельно
честно и не иметь возможности потом размахивать руками по поводу «копирайта» и
«интеллектуальной собственности». И зарабатывают театральные работники – ох,
как мало. А, вот, поди ж, ты:
«Что он –Гекубе,
что ему –Гекуба?» («Гамлет» Шекспира)
К сожалению, в театральном смысле я довольно... «избалован». И угодить мне трудно.
И, поэтому, я ставлю спектакли - такие,
которые хотел бы смотреть сам. И верю. Что только в содружестве с единомышленниками можно чего-то достичь. Те,
кто работал над «Дядей Ваней» - все мы,- проделали титаническую работу, честное
слово. А «профессионалы» или «любители»? Гм. «Любители» - хорошее слово.
Любителем был и Константин Алексеев, которого весь мир теперь знает как
великого Станиславского. Так что, «вот вам наша жизнь и наша любовь»!
Надеюсь, что и
вам понравится. А, может, кому-то не понравится и начнутся вопросы –«а
почему..?» И тогда я отвечу, перефразируя Л.Толстого,: Посмотрите еще раз...
Когда-то Чехов
записал себе на память: Если у человека нет чувства юмора, то у него такое
чувство, как будто – нет юмора.
Можно продолжить:
если учеловека нет чувства ответственности , то у него такое чувство...
Впрочем, продолжайте сами..."
А здесь фото со спектакля:
